15.02 - 28.02.2001
ГЛІБ ВИШЕСЛАВСЬКИЙ. BACK SIDE

Рад, что в программе "Музей" - Глеб Вышеславский. Две-три тысячи художников в Киеве, но дай Бог, чтоб двадцать-тридцать делали не ремесло, а занимались тем странным, малодоходным делом разведывания новых территорий, которое называют современным искусством.

В Глебе ни см инерции, ни грамма традиции - может потому, что жизнь свою выстраивал как шпион. После РХСШ сбежал в Москву и то как-то боком, в Полиграф, успел навіть пожить во всяких там сквоттах, далее все больше в окрестностях Ниццы. Но приезжает, и вокруг начинает что-то происходить: журнал издается, проекты. "3/3" начала 90-х Г. Вышеславского, А. Сидоренко, С. Якунина в Планетарии помнят до сих пор. Тогда любили большую брутальную живопись - у них песочек, слайды, мерцания и шуршания. Всегда был в стороне. Марсианин.

Из его высоченной мансарды на Ленина - бесконечные киевские крыши. Взгляд как-то распахивает-ся, а мансарда-то вся заставлена механизмами, конструкциями, такое впечатление, что готовит аппарат для этого самого полета. Инженер Лосев.

Сегодня летим на back side, dark moon, pink floid, у-у-и-св-св!

Пришел загодя посмотреть на синий диск, о котором рассказывал Глеб. Двухметровый, будет парить в пространстве на растяжках. Волнует меня, что "синий". ІКВ - интернациональный синий Кляйна. Глеб неожиданно раскололся, что даже в родстве, через тетушку во Франции, через law, седьмую воду на киселе, но все же, все же. Ничего не пропадает. За диском, в глубине, мерцает глаз в мониторе. Глеб, как верующий христианин, заключил его в треугольник. И сто пятьдесят гипсовых фигурок - тут тебе и Шумер, и Египет, и соборы готические - прям "Божественная комедия". А на входе - ряды склоненных знамен. "Как в кабинете Муссолини", - роняет Глеб. Знамена из нормального тонкого холста - художник все же. На них и "Девочка с веером" Пабло, и киса Синди Ш., блестящий Энди У.. даже мячики придурковатого Кунса. Блеск и нищета отшумевшего века. А еще крутится вертушка (с моторчиком): Franklin с сотки - палитра в красочках, Franklin - палитра. Back - front.

Хочется перечислять - как корабли у Гомера. Потому что головокружительно.

Конструкции не сложны, как у Тингели, как в детском конструкторе, но что-то сдвигается. К-р-рак - и начинает двигаться, вращаться. Как сказал демиург-2001 Гарольд Зееманн: "Я хочу, чтоб в сознании пришедших, что-то хоть чуть-чуть сдвинулось".

И главное - глаз мерцает! Восточная метафизика, и наивность, и нежность, и даже романтика. Чай, не в Гамбурге все же. Франклины - Франклинами, а ты нам свет невечерний подавай. Как там мое любимое место у Шпенглера: голодные, нищие города, а на площадях толпятся юноши и, размахивая руками, говорят о Боге.

Алексей Титаренко

 

В настоящее время мы становимся свидетелями того, как заканчивается глобальный проект под названием "современное искусство" (contemporary art). Сценарий этого окончания парадоксален: с одной стороны - использование сверх- и супер-коммуникационных технологий, чрезвычайно разросшаяся сеть специальных институций, пропагандирующих современное искусство, с другой - почти абсолютное отсутствие зрителя как такового, прижатость к собственных цеховым проблемам, мало интересным за пределами профессионального круга. Подобная двойственность заложена в специфике феномена современного искусства, ориентированного внутрь самого себя. Проще говоря, современный художник отказывается от овладения окружающей его картиной мира, ограничиваясь анализированием собственного языка. Субстанции универсального и вечного остаются за пределами его досягаемости. Зато он способен остро реагировать на актуальные проблемы порождения смыслов в культуре.

В рамках этого парадокса воспринимается инсталляция Глеба Вышеславского "Back side". Авторские интенции направлены за пределы парадигмы contemporary art, к трансцендентному контексту вечности (человечество пред Божьим оком). Он вплотную подходит к рубежу, разделяющему два понимания творческого акта. По одну сторону остается contemporary art со своей широтой диапазона стилей и направлений на протяжении вековой истории. По другую - общечеловеческое и вневременное значение искусства. Но за этот рубеж привычными методами и привычной рефлексией вырваться невозможно. Для современного художника это скорее другая сторона - "Back side".

Ксения Милитинская